Дождь не шел, но небо оставалось серым, бесконечным, скучным, будто само время зависло в этой проклятой мгле. Я шел с Буркиным, ветеринарным врачом, но на самом деле я шел сквозь жизнь, сквозь тоску, сквозь эту бесконечную русскую степь, которая никуда не ведет. Никита привел нас к дому Алехина, где мы встретили Пелагею — женщину, похожую на призрак, но с телом, которое способно разбудить в человеке самые потаенные желания. Мы пили чай, чувствовали запах старого дерева, нам подали крыжовник. Этот крыжовник был кислый, жесткий, беспощадный — как и жизнь. Но брат мой, Николай, ел его, наслаждаясь, как будто это ключ к счастью. Он мечтал об этом крыжовнике всю свою жизнь, экономил на еде, жил в нищете, женился на старой вдове ради денег. Он ел и ел, а я смотрел на него и понимал: мечта — это надувательство. Ты всю жизнь копишь, строишь, жаждешь, и в конце получаешь тарелку кислых ягод.

2. В стиле Уильяма С. Берроуза

Грязь липла к сапогам, серая, как мозги после недельного запоя. Иван жевал крыжовник, запихивал в рот кислые ягоды, будто это наркотик, будто в них было спасение. Этот человек продал душу, тело, годы ради кислых ягод. Он жил, питаясь одним только желанием, и теперь он получил свою порцию реальности. Я слышал, как шуршат его зубы, как растекается кислый сок по его губам, как он блаженно шепчет: "Как вкусно!". Черт тебя дери, Николай, ты просто очередной торчок, который поймал кайф от иллюзии. Я смотрел, как ночь съедает этот проклятый дом, как мрак наползает на нас, как крыжовник превращается в мираж. Улица пахла мокрой землей и смертью.

3. В стиле Джека Лондона

Ветер хлестал по лицу, ноги тонули в грязи. Мы с Буркиным шли, пока не добрались до дома Алехина. Там нас встретил мой брат Николай. Он стал помещиком, его щеки раздулись, как у старого медведя, а руки были крепкие, жилистые. Мы сели за стол, ели, пили, и наконец принесли крыжовник. Николай взял горсть, сунул в рот, смаковал, как человек, который наконец одержал победу. Это была его добыча, его триумф, его кость, вырванная у мира. Я смотрел на него и думал: разве этого стоит жизнь? Разве человек рожден для того, чтобы всю свою судьбу гнаться за горстью кислых ягод? Я чувствовал, что жизнь — это борьба, это движение, это покорение вершин. А крыжовник — это глупая мечта, мелкая, ничтожная.

4. В стиле Кена Кизи

Алехин был странным человеком. Вроде бы помещик, а ходил в старых кальсонах, босиком по земле, со взглядом человека, который видел что-то за гранью этой реальности. Он нас встретил радушно, дал чаю, привел в дом, где пахло влажной землей, старыми книгами и тем чувством, что здесь живут призраки. Но главное — это крыжовник. Николай ел его, как будто это был портал в иной мир. Он мечтал об этом годами, и вот — вот оно, счастье, прямо в его руках! Но я смотрел и видел не счастье, а самообман. Всё это было фарсом. Человеческий мозг устроен так, что ему нужен крыжовник. Нужна иллюзия. Потому что без нее реальность просто раздавит тебя.

5. В стиле Квентина Тарантино

— Ты серьезно? — я уставился на Николая, который жевал крыжовник с таким видом, будто только что получил минет от самой жизни. — Да, чувак, это то, к чему я шел всю свою жизнь. — Подожди, подожди, давай разберемся, — я взял одну ягоду, раздавил ее пальцами. — Ты продал душу, терпел эту чертову казенную палату, женился на бабе, которую даже трогать не хотел, и все ради вот этой кислятины? — Да, — он улыбался, как счастливый ребенок, — и знаешь что? Это того стоило. Я смотрел на него и чувствовал, как во мне закипает злость. Этот человек прошел через ад ради тарелки кислых ягод, и он доволен. Черт, люди реально устроены странно.

6. В стиле Эдгара По

Ветер завывал за окнами, дождь бил в стекло с монотонной настойчивостью. Я чувствовал странное беспокойство, когда мой брат Николай поднес ко рту первую ягоду крыжовника. Его лицо исказилось в странной гримасе восторга, но мне показалось, что в его глазах сверкнула невыразимая, животная жадность. Ночь становилась темнее, дом казался нереальным, тенистым, будто его стены были сотканы из теней прошлого. Николай продолжал есть, и в этот момент мне почудилось — или это было реальностью? — что его руки стали длиннее, кожа потемнела, а сам он превратился в нечто ужасное…

7. В стиле Рэя Брэдбери

Небо было серым, но когда крыжовник коснулся губ Николая, я увидел, как его лицо засветилось. Казалось, будто время остановилось. Он ел ягоду за ягодой, а вокруг него плыл запах детства, аромат теплых летних ночей, когда старые бабушки рассказывали сказки, и воздух был насыщен чудесами. Я смотрел на него и думал: а может быть, он прав? Может быть, в этих ягодах действительно есть магия, которая делает человека счастливым?

8. В стиле Г.Ф. Лавкрафта

Крыжовник был неестественно бледен, его кислый запах, казалось, напоминал что-то древнее, зловещее. Когда Николай отправил первую ягоду в рот, я услышал… шелест. Нет, не шелест, а скорее… звук, исходящий из самой ткани бытия. Его глаза расширились, кожа посерела, и я понял: этот крыжовник не был тем, чем казался. Это был плод из иного мира, осколок запретного знания, сок которого нес с собой тайны, которые не должен постигать человек…

Вертикаль (все совпадения случайны) это "условно простая" система управления. А горизонтальная, распределенная - сложная система управления.

Как говорится в некоторых трудах, управляющая система должна быть сложнее управляемой.

Таким образом, для того, чтобы перегрузить "простую" управляющую систему, нужно усложнить управляемый ею контур. Ну типа война, внутренние проблемы.

В общем, надо подумать

Вчера пошёл в супермаркет за горилкой, и будто в дельфинарий попал на представление. Там два аквариума с живой рыбой, в одном карп или что-то в этом роде, в другом форель, осетры и пара сомов. Вот в этом втором всё и происходило. Один форель (мне почему-то думается что это был самец) всех разогнал по углам и нападал на каждого, кто осмеливался выплыть в центр. Он патрулировал свою территорию не останавливаясь ни на секунду и был чем-то похож на акулу. Интересно, что сопротивление ему пытались оказать только другие форели, гораздо меньше размером, сомы жались к стеклу и не делали попыток захватить территорию, а осетры как бы не замечали его нападок. При этом он явно не хотел никого сожрать (да и не мог, наверное) или даже нанести сколько-нибудь серьёзные повреждения, а только ставил на место. Но и тогда уже, когда все были сгруппированы по углам он не сошёл с боевого курса и нападал на них уже там. Короче агрессии у парня было хоть отбавляй, и я начал обращать на это внимание других посетителей магазина. Через какое-то время образовался целый круг зрителей и кто-то даже фотографировал. Всё закончилось, когда из соседнего аквариума сачком достали двух карпов, положили в пакет и пытались взвесить, в то время как карпы бились и пакет прыгал на весах как сумасшедший. Это был уже другой сеанс, и народ стал расходиться.

Бумажку, на которой было написано нечто похожее на молитву, выполненную в духе детской манипуляции (ВАЖНЫЕ ВЕЩИ капслоком, а другие, тоже важные, жирным), вручила мне на вокзале женщина лет сорока восьми. Непробиваемая совершенно. Говорила всё время о том, что бог любит нас всех и меня в особенности, и при этом блаженно улыбалась. Я ей говорю - из какой вы секты, почём опиум для народа и т.д.. Никакой реакции, продолжает талдычить своё. Выяснилось, в конце концов, что она из церкви Христа, и я вспомнил, как некоторое время назад видел двух не то калмычек, не то каких-то монгольских женщин с маленькими металлическими табличками на груди. У одной было написано: сестра Оюнтуя, церковь Христа; у другой - сестра Уламбаяр. Оюнтуя и Уламбаяр. Из селения Урозлы, не иначе. А потом подошла бабка какая-то и просила дать на храм. Я почему-то сказал, что не дам. Говорила что-то про бога, потом плюнула и говорит - дайте бабушке на хлеб. Ну это - совсем другое дело, на хлеб-то. На хлеб дал. На прощание сказала что мир катится к концу и скоро бог придёт и рассудит тут всех. Я говорю - как придёт, передавайте привет.

Наверное я выгляжу несколько мрачновато. Потому что каждый раз, когда очередная пожилая идиотка хочет призвать своего внука к порядку, не имея аргументов, она ищет поддержки у меня. На улице, в транспорте, в магазине. Ещё они любят говорить: дядя тебя заберёт. В таких случаях я почти всегда говорю пацану, что нет, ругаться не буду и забирать тоже не буду. Несколько дней назад бродил по супермаркету и увидел пяти-шестилетнего малыша, который увлечённо катал какой-то чемодан. Его папаше на вид было лет пятьдесят, но видно было, что это именно отец, не дед. И вот этот хорошо одетый, не старый ещё человек говорит своему сыну: поставь чемодан на место, а то дядя ругаться будет. И подмигивает мне. Пришлось сказать парню что не стану ругаться, даже если он толкнёт этот чемодан вниз по лестнице (там была лестница), и мне даже интересно будет посмотреть как он прыгает вниз по ступенькам.

Во-первых, кому и когда смотреть. Вот тебе и прямо сейчас может и незачем.

Во-вторых, как смотреть.

А в-третьих, какие сериалы.

То есть, сначала по-отдельности на эти вопросы ответить для себя, а потом уже на изначальный вопрос.

- Теряя время на попытки вернуть то, что у тебя отняли, рискуешь потерять ещё больше - сказал Эллис.

Золотые слова. Но мало кто способен это осознать